Bibliography Magazine Article

Venya Liberty News


Download PDF

В последние годы в Соединён­ных Штатах Америки наблюда­ется падение интереса к Рос­сии. Прослеживается это во многих жизненных сферах, заметно в уни­верситетах, коснулось и всего, что связано с русской культурой. По-прежнему проводятся симпозиумы, конференции, организуются выстав­ки, посвящённые российской тема­тике, продолжается и выпуск изда­ний, связанных как с прошлым, так и с настоящим России, но уже нет того размаха, который поразил меня, ког­да я в 1997 г. приехала в страну. Осо­бенно наглядно это явление подтвер­дили два события 2008 и 2009 гг. Пер­вое — закрылся славяно-балтийский отдел Нью-Йоркской публичной библиотеки, существовавший 110 лет. Второе — перестала выходить самая старая в США русскоязычная газета «Новое Русское Слово», соби­равшаяся отметить столетний юби­лей. Правда, в последнее время она была малоинтересной, тем не менее исчезновение её в том формате, в ко­тором она выпускалась, многих огор­чило. На смену ей под тем же назва­нием пришёл многостраничный еже­недельный таблоид, ничего общего не имеющий с прежним изданием, особенно давних лет. В статье, пос­вящённой памяти Александра Межирова (Слово/Word. 2009. №62), от­мечалось, что когда-то поэт часто публиковался на страницах этой га­зеты, «но в таблоид под таким же названием свои стихи не послал бы, в этом вопросе Межиров был челове­ком в наивысшей степени взыска­тельным».

В условиях экономического кризи­са не выдерживают конкуренцию и другие русскоязычные печатные изда­ния и издающие организации. Но из­дательство ‘Liberty’, отметив 25-летие, собирается продолжить свою деятель­ность несмотря на экономические трудности. В связи с юбилеем изда­тельства было опубликовано несколь­ко материалов, проникнутых уважени­ем к его работе. Один журналист наз­вал владельца ‘Liberty’ Илью Левкова «неизлечимым оптимистом». Взятое у него интервью другим журналистом озаглавлено «Дон Кихот на издатель­ской ниве».

Случается и мне общаться с Левковым. Познакомилась я с ним сразу пос­ле прибытия в Нью-Йорк. Через доро­гу от Нью-Йоркской публичной биб­лиотеки, что на 5-й авеню, стоит солидное многоэтажное офисное зда­ние, в котором и располагалось изда­тельство (в настоящее время Левков отказался от дорогостоящего помеще­ния и трудится дома). В поисках рабо­ты, соответствующей моим интересам, я решила зайти туда. Предварительной договорённости о встрече, как принято здесь, не было. Меня никто не ожидал, но дверь открыл элегантно одетый мужчина с аккуратно уложенной седой шевелюрой. Это и был Илья Левков. В глазах — любопытство и доброжела­тельность. Коридор объединял две не­большие комнаты с высокими потол­ками, с многополочными стеллажами по стенам, заставленными книгами. Беседовали мы недолго. На мои вопро­сы об издательстве ответил коротко: «Я бы вам посоветовал сначала познако­миться с книгами, которые мы выпус­тили». Что касается работы, заметил: «Времена наступают трудные. Работы у меня для вас нет. Сейчас я даже плани­рую отказаться от секретаря. Но вы мо­жете писать рецензии на издаваемые мною книги, я буду их устраивать в га­зеты, которые смогут вам платить не­большие гонорары». От этого предло­жения мне пришлось отказаться, но с этого времени я слежу за издаваемыми ‘Liberty’ книгами, изредка общаюсь с Левковым по телефону или встречаю его в библиотеке.

Позднее я поняла, почему И. Левков сказал: «Времена наступают трудные». Он не просто издатель, но по специаль­ности ещё и политолог. Именно как политолога его периодически пригла­шают на русское телевидение США в программу, посвящённую обсуждению политических вопросов. Его суждения и оценки происходящих в мире собы­тий свидетельствуют о глубоких знани­ях и понимании рассматриваемых про­цессов.

Родился издатель в Казахстане в 1943 г., куда его родители были эвакуи­рованы из Вильнюса в 1941 г., позднее, сразу после окончания Второй миро­вой войны, семья вернулась в Литву, но вскоре они выехали в Польшу, за­тем в Израиль. Образование Левков получил в университетах Германии,

Израиля и США, была и аспирантура. В Берлине учился у Ричарда Ловенталя, бывшего советника Вилли Бранта. Его учителя в США — профессора 3. Бжезинский и Р. Пайпс — занимали высокий пост в Белом Доме. Илья Левков считает себя человеком нескольких культур: российской, израильской, не­мецкой и американской. На русском языке говорил, когда жил в Литве, за­тем совершенствовался в нём в Иеру­салимском университете. Поселив­шись в 1967 г. в Америке, продолжал читать русскую периодику.

Почему же он, политолог, решил за­ниматься издательским делом? Воз­можно, потому что его прадед в 1920-е гг. владел в Вильнюсе типографией? Ра­боту Левков искал там, где мог исполь­зовать свои знания, в том числе и рус­ского языка. Был членом редколлегии русскоязычных журналов, выпускае­мых в Нью-Йорке. Познакомился и с некоторыми американскими издателя­ми. Однажды, это была середина 1980- х гг., главный редактор солидного из­дательства ‘Knopf Publishing’ дал ему прочитать верстку мемуаров бывшего заместителя Главного секретаря ООН Аркадия Шевченко, который попро­сил политического убежища в США, вызвав, естественно, скандал на роди­не. Рукопись называлась «Разрыв с Москвой». Левкову пришла мысль познакомить русскоязычного читателя с этим бестселлером. Так и родилось издательство ‘Liberty’. У начинающего владельца был небольшой опыт работы в одном из иерусалимских издательств, которое готовило «Еврейскую энцик­лопедию». Однако были и сомнения, имеет ли он моральное право создавать русское издательство. Он размышлял как политолог. В России назревали ед­ва ли не главные политические собы­тия мира. Поэтому и притягивала Левкова русская литература, особенно по­литической и исторической тематики, и политические книги, переведённые с английского на русский язык. Правда, знание им самим русского языка было далёким от совершенства, но ему не пришлось редактировать русские руко­писи: он сразу учредил должность ре­дактора.

Что же издавало ‘Liberty’ в прошед­шие четверть века? Вот тут-то у меня появились сомнения, надо ли писать об издателе, который в основном изда­вал то, что принято было называть ан­тисоветской литературой. Однако чем больше я думала об этом, тем меньше оставалось сомнений. Есть история в целом, есть история культуры, а в ней более частные сферы, такие как исто­рия книги, издательского дела, где уже сейчас накоплен уникальный опыт эмигрантского издательского дела. Эта важная составная часть культуры пос­тепенно входит в поле зрения исследо­вателей. В 2003 г. в Хабаровске издана монография Т.В. Кузнецовой «Русская книга в Китае (1917—1949)», недавно появилась книга С.В. Волкова «Рус­ская военная эмиграция: издательская деятельность» (М.: Пашков дом, 2008). Есть и более частные явления, к иссле­дованию которых учёные пока не приступали, — это авторы и читатели эмиграции. И. Левков был одним из немногих, кто решил издавать книги, которые по понятным причинам не могли быть напечатаны в России, а следовательно, и не были читаемы в стране. Почему же современные рос­сийские исследователи в публикациях об издательской деятельности эмигра­ции умалчивают о ‘Liberty’? Возможно, именно потому, что за ним тянется шлейф издателя «антисоветской лите­ратуры».

Однако издаваемые Левковым кни­ги не были дешёвой антисоветчиной. Сам он говорит: «Мы выпускали кри­тические, полемические, политологи­ческие книги, мемуары». Русскоязыч­ные читатели смогли прочитать на род­ном языке мемуары советника американских президентов по нацио­нальной безопасности Збигнева Бжезинского, бывшего заместителя дирек­тора ЦРУ Рэя Клайна, книгу америка­нского политика и политолога Ричарда Нормана Перла о «кухне» Пентагона. В этом ряду и книги русских авторов. Например, к 60-летию Победы над на­цистской Германией Г.Х. Попов напи­сал небольшую, но очень информатив­ную книгу «Война и правда: цена побе­ды». Российские издатели не захотели её печатать — побоялись. Гавриил Ха­ритонович обратился к И. Левкову, и тот, согласившись, не прогадал, весь тираж в Америке разошёлся. Г.Х. По­пов — не единственный автор, руко­пись которого по каким-либо мотивам не была издана в России. В ‘Liberty’ об­ращались и другие. Так появилась сен­сационная книга российско-американского историка Ю. Фелмитинского и А. Литвиненко «ФСБ взрывает Рос­сию», запрещённая на родине. После гибели А. Литвиненко И. Левков выпустил его книгу «Неотравленное слово». В каталоге издательства — книги А. Зиновьева, В. Коротича, Э. Тополя, А. Ваксберга, Э. Радзинского и других авторов. Благодаря ‘Liberty’ русскоя­зычные читатели Америки смогли про­читать и книгу бывшего заместителя председателя Правительства Россий­ской Федерации А. Коха «Распродажа советской империи». Левков издаёт и художественную литературу, например «В поисках грустного беби» В. Аксёно­ва, «Не умирай прежде смерти» Е. Ев­тушенко, «Тропик Рака» Г. Миллера, «Праматерь-ночь» К. Воннегута. Мелькает на экране телевизора рекла­мируемая ‘Liberty’ книга российского писателя Г. Свирского. Любопытная история: российское издательство «Пик», заявив о выпуске 10-томного собрания сочинений писателя, послед­ние три тома отказалось печатать. Их в двух книгах выпустил И. Левков под названием «Штрафники». Есть в ката­логе издательства и несколько переиз­даний. Среди них мемуары дочери П.А. Столыпина М. Бок «П.А. Столы­пин. Воспоминания о моем отце», са­тирический роман в стихах Лери (В.В. Клопотовского) «Онегин наших дней» (впервые был издан в Берлине в 1922 г.).

Издательское дело в Америке — это жестокий бизнес, конкуренция, в ко­торой немногие выживают, особенно небольшие издательства. По моему мнению, серьёзных конкурентов по изданию книг на русском языке, да ещё таких, какие предлагало ‘Liberty’, у Левкова не было, особенно до тех пор, пока в СССР существовала цензура. В начале 1990-х гг. в результате демокра­тических преобразований ситуация резко изменилась, и из России в Аме­рику пошли потоком книги, ранее зап­рещаемые к изданию. Было ли это уда­ром для ‘Liberty’? Конечно да, но, как утверждает сам издатель, не смертель­ным. Потребовались новые усилия и новые подходы к поиску авторов. Ему часто задают каверзный вопрос: сей­час, когда в России свободно издают любую книгу, может ли он конкуриро­вать с российскими издателями? Левков не собирается этого делать. От себя же отметим, что книги Г.Х. Попова и А. Литвиненко на родине так и не на­печатали.

В первые годы И. Левков вкладывал в бизнес в основном личные деньги. В Америке возможно получение гранта на открытие своего дела, проведение исследования, если обосновать его по­лезность и целесообразность. Левков никаких грантов не получал: «Выживал сам, как мог и умел». Со временем поя­вились заказчики, и не только среди эмигрантов. Левков хотел бы продавать книги в России, но с доставкой тиража большие таможенные проблемы.

Не могу не сказать и о внимании российских издателей к книгам, вы­пускаемым И. Левковым. Особенно оно проявлялось в первые годы его де­ятельности. Например, в 1989 г., когда он издал на русском языке книгу Збигнева Бжезинского «Большой про­вал. Рождение и смерть коммунизма в XX веке», Политиздат хотел переиз­дать её, но это не удалось, была опуб­ликована лишь глава из книги в одном из политиздатовских сборников. Го­дом раньше из СССР поступил запрос на право издания автобиографии Бу­ша-старшего, выпущенной ‘Liberty’. Несколько экземпляров книги Г. Ро­бертса «Азы американской парламент­ской культуры» в 1992 г. попросил прислать бывший председатель Вер­ховного Совета РСФСР Р.И. Хасбула­тов. В 1989 г. Левков, впервые приле­тев в Москву на Международную мос­ковскую книжную ярмарку, купил там российское контрафактное издание выпущенного им на русском языке триллера Томаса Клэнси «Охота за “Красным октябрем”». Ранее Левков послал эту книгу морскому атташе США в Москве, и каким-то образом она была обнародована.

При разговоре с Левковым я поин­тересовалась финансовой стороной, хотя знаю, что эту тему не принято зат­рагивать в общении с бизнесменами. Он попытался удовлетворить мое лю­бопытство, но в основном по общим вопросам — об установлении экземплярности, о сложной системе распро­странения. Стало ясно: доход у ‘Liberty’ есть, иначе издательство бы не сущест­вовало. Например, приносили при­быль справочные издания для эмиг­рантов, в которых они очень нужда­лись. Среди них «Добро пожаловать в США», «Как найти работу в Амери­ке», путеводитель «Манхэттенские прогулки», «Американская семейная медицинская энциклопедия» объёмом 1000 страниц.

За 25 лет ‘Liberty’ выпустило на книжный рынок 300 книг. Большин­ство из них издаётся на высоком по­лиграфическом уровне, с иллюстраци­ями, в красочных переплётах и облож­ках, выполненных известным худож­ником Вагричем Бахчаняном.

В честь юбилея был напечатан рек­ламный буклет, в котором представле­на 61 книга. Тематический спектр из­даний достаточно широк, они система­тизированы по следующим разделам: «Политика и история», «Политичес­кий юмор и сатира», «Романы и поэ­зия», «Автобиографии», «Справочная литература», «За кулисами секретных служб», «Американская история», «Русская литература», «Секреты изра­ильской разведки», «Подарки амери­канским друзьям» (на английском язы­ке). На многие книги даны коротень­кие аннотации, написанные в духе рекламного бизнеса, к сожалению ма­лоинформативные. Большой минус и в том, что не указаны даты изданий, зато отмечен объём и цена (первоначальная и со скидкой). Книги предлагаются по сниженным ценам, но это не значит, что они «затоварились». Каждый ува­жающий себя издатель хранит некоторое количество экземпляров и перио­дически предлагает их покупателю.

Самыми лучшими книгами послед­них лет Левков считает «Датский урок» X. Флендера (о спасении евреев Дании во время холокоста), «На службе у смерти» Анны Гейфман (о российских корнях современного терроризма), «Записки афериста-антиквара» Б. Мо­гилевского, «Держи квадрат, чувак: за­писки российского джазмена» Н. Левиновски, «Через годы — через рассто­яния» А. Игнатьевой.

Об американских читателях книг ‘Liberty’ Ha русском языке трудно что- либо сказать, кроме одного: книги по­купаются. Кто-то приобретает книгу Б. Хазанова «Миф Россия» или А. Яно­ва «Русская идея», другие предпочита­ют читать впервые изданные мемуары руководителя «Красной капеллы» Лео­польда Треппера, Светланы Аллилуе­вой «Далекая музыка», «Книга для вну­чек» и других «перебежчиков». Выбор для удовлетворения интересов есть, и не только политических.

Авторы и читатели книг, выпускае­мых Левковым в Америке, — это особая публика. Издательство устраивает пре­зентации, зачастую с участием сочини­телей. Даже то немногое, что рассказал мне Левков, позволяет утверждать, что его отношения с авторами заслужива­ют внимания. Издатель мог бы напи­сать книгу воспоминаний, и она, не­сомненно, привлечёт внимание чита­телей.

Триста книг на русском языке, из­данных в США за 25 лет. Много это или мало? Можно издать одну книгу и прославиться. Люди, живущие только сегодняшним днём, в их числе и рес­понденты, задают Левкову схожие вопросы: для кого его книги? Кто чи­тает их сегодня, и будет ли кто-нибудь читать завтра? Заинтересуют ли кого-то баталии, которые происходили в политике, идеологии? Издателю всег­да есть что ответить на них. А я увере­на: это нужно истории. И в этом смыс­ле Левков вовсе не Дон Кихот, размахивающий шпагой в пустом простран­стве. Он понимает, что интерес к кни­гам на русском языке в США снижа­ется, уходит старшее и среднее поколения эмигрантов, которые лю­бят читать, интересуются политикой (средний возраст читателей книг ‘Liberty’ 45—50 лет). Мир изменился, стал открытым. Изменилось и отно­шение к чтению книг. Все, что сегод­ня интересует людей, особенно моло­дых, можно найти в интернете. ‘Liberty’ тоже имеет собственный сайт, но Левков с грустью называет это техническое совершенство боль­шой свалкой и считает, что уважаю­щее себя издательство не публикует там свои книги. Но он ещё и бизнес­мен, не лишённый эмоций и любя­щий своё дело. Он даже галстук носит с изображением книг. И будет изда­вать книги на русском языке до тех пор, пока они расходятся, а значит — кому-то нужны, их читают.

Мне нравится подход Левкова к издаваемым книгам. Он считает, что есть два уровня измерения их цен­ности. Первый — непреходящая акту­альность, и второй — интерес к ним кинематографистов. Левков — един­ственный американский издатель русскоязычных книг, пять из которых были экранизированы. Среди них книга Джорджа Джонаса «Месть» (она вышла в свет более 20 лет назад), пос­вящённая операции израильской раз­ведки по уничтожению банды терро­ристов после трагедии на Олимпий­ских играх в Мюнхене. Об этом в 2006 г. в Голливуде Стивен Спилберг снял фильм. Принята к экранизации и книга А. Литвиненко «ФСБ взрывает Россию».

Книги издательства ‘Liberty’ зани­мают своё место на книжных полках публичных и частных библиотек, и ко­му-то в настоящем и будущем помогут в осмыслении явлений нашей жизни, и не только исторических.


Previous PostNext Post